«Хорошая мама заботится о себе не меньше, чем о ребенке»

Я готовилась к материнству заранее

«Мамой я стала в 30 лет: осознанно и с подготовкой. С самого начала для меня было важно быть здоровой и финансово готовой, потому что стопроцентной уверенности в том, что я разделю родительские обязанности с отцом ребенка, у меня не было. Поэтому я готовилась заранее.

Сначала здоровье. Прошла чекап, обнаружились проблемы по гинекологической части, сделала небольшую операцию. И буквально вскоре после этого узнала, что беременна.

Новость была радостной, хотя вслух я об этом желании никогда особо не говорила, так как была очень ориентирована на профессию. Мы, врачи, учимся долго, и на тот момент я работала в роддоме, была полностью в этом.

По-настоящему мамой я себя почувствовала на 21−22 неделе, когда переболела ковидом. Серьезная пневмония, 40% поражения. Вот тогда я поняла: эта хрупкая жизнь, которая растет внутри меня, может прерваться в любой момент. Именно в тот период я осознала, что я мама. Оставшуюся беременность я много изучала адаптацию новорожденных, грудное вскармливание, много всего.

Многие мамы, когда планируют беременность или уходят в декрет, полностью полагаются на своих мужчин. Но, к сожалению, не все получают достаточно, чтобы закрыть свои потребности, а иногда даже потребности ребенка. Вот за это я взяла полную ответственность на себя и финансово готовилась.

Это важно, и я всегда об этом говорю: планирование беременности — это не только принимать фолиевую кислоту за три месяца до зачатия. Это про то, чтобы полностью спланировать свою дальнейшую жизнь. Потому что прежней она не станет уже никогда, как бы нам этого ни хотелось. В современных реалиях никому нельзя полностью доверять и полагаться на кого-то. Я понимала, что декрет — это период, когда женщина становится очень финансово уязвимой. И к этому я должна быть готова». 

Даже врач остается тревожной мамой 

«Медицинское образование, конечно, повлияло на то, какая я мама, но не так однозначно, как могло бы казаться. В плане беременности и родов я была осведомлена на все сто. Но в этом есть и обратная сторона: чем больше знаешь, тем больше страхов. Роды, к счастью, прошли благополучно, послеродовый период тоже.

А вот дальше интереснее. Да, я знаю физиологию, знаю нормы, понимаю, как что должно быть. Я не только взрослый врач, но и детский гинеколог, хорошо знаю развитие детей, анатомию. Казалось бы, должно помогать. Но я очень тревожная мама.

И вот когда ребенок начинал болеть, все мои медицинские знания просто обнулялись. Я становилась обычной мамой, которая где-то паникует, где-то грустит, где-то не знает, что делать, и идет за помощью к специалистам. Каким бы хорошим врачом ты ни был, быть мамой это совсем другое. Тревожность иногда выбивает из колеи.

Бывают моменты внутренних конфликтов, и конкретный пример — это завершение грудного вскармливания. Я завершила его, когда сыну был год и один месяц. Как врач, и не просто врач, а консультант по грудному вскармливанию, я прекрасно понимала: чем дольше кормишь, тем лучше, желательно минимум до двух лет. Но тут включалась мама. Уставшая, которой это надоело, которой это не всегда нравилось и которая видела, что ребенок в целом спокойно справляется и без груди.

Этот внутренний конфликт приходилось как-то решать, искать с собой диалог. И я пришла к выводу, что сохранить эмоционально устойчивую маму было важнее». 

Материнство изменило меня как врача 

«После того как я сама стала мамой, я совсем другими глазами посмотрела на свою профессию.

Я работала в роддоме. Наша задача благополучно довести пациентку до выписки. Все, что происходит с женщиной за пределами роддома, нас, специалистов стационара, по большому счету, не касалось. Мы этого просто не видели и не знали.

Когда я сама оказалась в послеродовом периоде, я поняла, насколько ты в это время уязвима. Я знала теоретически: иммунитет снижается, хронические заболевания обостряются, подхватываешь любую инфекцию. Но одно дело знать, другое дело испытать это на себе.

И еще один очень важный момент, который я для себя открыла — именно в этот период женщина больше всего нуждается в поддержке других женщин.

Этот период помог мне стать гораздо мягче, относиться к пациенткам с пониманием, с теплом». 

Финансовая устойчивость была для меня принципиальной 

«Я работала в роддоме, дежурила, параллельно работала еще на одной работе вплоть до того момента, когда заболела пневмонией. Все это время откладывала деньги. До беременности уже были какие-то накопления, а в период беременности я начала их наращивать. Отдельно поинтересовалась у бухгалтеров на работе, что нужно сделать, чтобы получить максимальные выплаты: единовременную и ежемесячное пособие. Действовала по их рекомендациям.

Я продала машину и вложила деньги в однокомнатную квартиру на вторичке. Для меня было принципиально важно, чтобы у нас с ребенком был свой угол.
После родов я рассчитала так, чтобы накоплений хватило на год, максимум на полтора при средних расходах. Так и вышло: накопления закончились ровно через месяц после того, как я вышла на работу.

За весь период декрета мне ни разу не пришлось просить деньги. Я могла выйти с ребенком в кафе, купить ему одежду, спокойно покупать продукты.

Еще во время беременности я понимала, что вернуться в роддом с его дежурствами и ненормированным графиком уже не получится. Поэтому начала проходить повышение квалификации по узким направлениям: эстетическая гинекология, гинекологическая эндокринология. Углублялась в то, что можно применять в частной практике. Я заранее понимала: мне нужна дневная работа. И готовилась к этому еще до родов».

Соло-материнство: любовь, усталость и опора 

«Соло-материнство — это мой опыт, который продолжается по сей день. И когда меня спрашивают, тяжело ли растить ребенка одной, я отвечаю: мне не тяжело. Свое счастье я обрела именно в материнстве. Поэтому все трудности я проходила в любви и в благодарности за то, что у меня есть сын.

Все же, в соло-материнстве есть свои сложности, например, желание делиться. Ребенок сказал первое слово, сделал первые шаги, и ты хочешь разделить эту радость или переживание с кем-то вторым. С его родителем.

Есть одно чувство, о котором соло-мамы редко говорят вслух — это обида за ребенка. За то, что он так же заслуживает внимания, тепла и любви со стороны отца, но не получает этого. Вот за это очень больно». 

Почему рядом нужны другие женщины

«Мне очень сильно помогали родители. Первый год после родов я жила с ними. До пяти месяцев я вообще не купала сына сама. Это делала моя мама. Если ее не было, он просто не купался в тот день. Купать его я научилась только в пять месяцев, и то в маленьком количестве воды. Вот так, потихоньку, с их поддержкой я училась быть мамой. Огромную роль сыграла и сестра, у нее трое детей, и она стала для меня настоящим гуру в мире материнства.

Если ваша жизнь складывается так, что вы становитесь соло-мамой, очень важно, чтобы рядом были люди, на которых можно опереться. Родители, подруги, родственники. Мне повезло: никто не задавал болезненных вопросов, все относились с теплом и пониманием.

Хотя чувство стыда все же было. Мы казахи, у меня живые бабушка и дедушка, им за 90. Где-то внутри я этот стыд ощущала. Но когда я видела их тепло и отсутствие осуждения, он постепенно ушел.

Параллельно я работала с психологом и это важный момент. Послеродовая депрессия у меня была достаточно выраженная. В психотерапию я ушла, когда вышла на работу и появились свободные деньги. Это тоже очень помогло.

Очень помогали разговоры с подругами, которые проживали похожий опыт. У меня есть подруги, тоже соло-мамы. Мы друг друга спасали. Могли поныть, все рассказать, и ты знаешь: на том конце провода тебя понимают на все сто, потому что у них так же. Никто не поймет соло-маму так, как другая соло-мама».

Я выбрала не выживание, а баланс 

«В декрете я вела блог, делала онлайн-консультации, продавала инфопродукты. Но врач — это такая специальность, где важно всегда быть на волне, не отставать. И вот этот момент давался мне тяжело.

Когда сыну исполнился год и пять месяцев, я вышла на работу. Причем уехала в другой город одна, с ребенком, и ушла в частный прием. Няни менялись, ребенок болел, и ты постоянно разрываешься между работой и ребенком, понимая, что никто тебе особо не поможет. Нужно просто собраться и вывозить. Быть мамой очень энергозатратно. Работать в таком режиме тоже. И я решила вернуться в родной город, к родителям и близким.

Мне не нужна была финансовая или физическая помощь. Мне достаточно было просто видеть их. Понимать, что рядом есть люди, которые тебя любят и в любой момент поддержат, хотя бы добрым словом. Вот это было важно. Прошел год с того переезда, и я ни секунды об этом не пожалела.

Сейчас сыну четыре года. Где-то к трем годам я пришла к балансу, в котором мы живем уже год. Я работаю с одиннадцати до пяти. Мы с сыном завтракаем дома, не спеша идем в садик. По выходным я не работаю. Финансово я теряю, да, график сокращенный. Но у меня есть баланс: денег хватает, времени с ребенком достаточно, и нет той тревоги, что я где-то недорабатываю как мама. Ментальное здоровье не страдает, физическое тоже, и мой контакт с сыном тоже».

Когда отношения заканчиваются 

«Мы с отцом ребенка не были в браке, но все планировали вместе, хотели быть семьей, очень любили друг друга. В какой-то момент отношения начали портиться и уходов было очень много. Мы максимально пытались все наладить, сохранить то, что было. Я винила себя: где-то нужно быть уступчивее, где-то терпеливее, с большим пониманием. Но в какой-то момент я поняла, что нахожусь в абьюзивных отношениях. И что вся ответственность за семью лежит на мне одной, хотя должна делиться пополам.

И знаете, что я почувствовала в последний раз, когда мы расстались? Освобождение. Облегчение. Я больше не хотела продолжать эти качели. И я не хотела, чтобы мой ребенок рос в такой семье, где отец не берет на себя ответственность, газлайтит, а мать, забывая про себя, изо всех сил пытается все удержать, терпит и молчит.

Что касается отношений сына с отцом, я бы хотела, чтобы они общались. Он перестал быть моим партнером, но отцом по факту не перестал. Я хочу, чтобы он был примером для сына, чтобы у них были свои мужские дела, встречи. Очень надеюсь, что это наладится».

О семье отца и мужских ролевых моделях 

«Связи с семьей отца ребенка ни у меня, ни у сына нет. Изначально отношение ко мне с их стороны было очень негативным, поэтому никаких контактов не сложилось.

Я никак не препятствую их общению. Если бы родственники отца захотели познакомиться с сыном, я была бы не против. Сейчас он еще маленький, но через пару лет, если будет такая инициатива, я вполне могу отправлять его к отцу на каникулы.

Есть кое-что, о чем хочется сказать отдельно — это воспитание сына. Когда ты соло-мама и у тебя мальчик, возникают моменты, с которыми просто не знаешь, как справиться. Например, научить его писать стоя. Казалось бы, мелочь, но ты не можешь показать, объясняешь как можешь, и делаешь это настолько, насколько умеешь.

И еще одно переживание, которое есть у многих соло-мам с сыновьями: не вырастить сыночку-корзиночку. Именно поэтому я хочу, чтобы рядом были мужские ролевые модели. Дедушка, тренер, старший брат. У сына есть двоюродный брат — подросток, чемпион по карате. Для него это главный мужской авторитет. Увидел, что брат занимается, захотел сам. Осенью начали ходить на карате, сейчас возобновили. Хочу еще добавить спортивную гимнастику — сын физически очень хорошо сложен, в этом он в отца».

Каким я хочу видеть детство своего сына 

«Но к секциям у меня свой подход. Я не сторонник того, чтобы загружать ребенка с утра до вечера. Пока он маленький хочу дать что-то спортивное либо что-то творческое, что-то интеллектуальное. Если садик это уже дает, можно и не добавлять. Когда станет старше пусть сам выбирает. Даже если никуда не захочет ходить, значит, не будет.

У нас есть свои маленькие ритуалы. Например, перед выходом из дома мы обязательно все убираем. Оставить бардак и уйти — это не про нас. Я такая, и сын уже такой же. Каждое утро сын выносит мусор. Я специально собираю маленькие пакетики и для него это важное самостоятельное дело. По дороге есть небольшой переход, и он обязательно должен пройти его сам, вернуться и только тогда мы идем дальше. Я жду у подъезда. Рюкзак в садик он тоже собирает сам, и стиральную машину разгружает сам. Я намеренно даю ему возможность чувствовать себя самостоятельным и ему это нравится, и как-то само собой уже вошло в привычку.

Каждые выходные мы проводим с семьей. С моими родителями, сестрами, детьми сестры. Собираемся то у меня, то у родителей, то у сестры. Сын ждет выходных, чтобы увидеться с братьями и сестрами. Еще мы любим выходить в кафе, гулять. У нас даже меню примерно одинаковое каждый раз. Такой свой маршрут. А перед сном он гладит меня по волосам и так засыпает. Вот в этих бытовых мелочах и есть наша жизнь».

Мое материнство сейчас — тихое и счастливое 

«Устойчивость мне дает ориентир на себя. Я к этому долго шла, но поняла, когда я ориентируюсь на себя, хорошо и ребенку. Именно поэтому я сейчас занимаюсь своим ментальным здоровьем, спортом, правильно питаюсь. Не гонюсь за деньгами, выбрала жизнь в балансе. И вот это то, что я сама управляю своей жизнью и дает мне чувство устойчивости.

А материнство мое сейчас — спокойное, размеренное, тихое. Мы с сыном тихо, сами по себе, очень счастливы в нашем доме. Я максимально проживаю этот период в благодарности ко всевышнему и себе. За то, что нашла в себе силы, где-то пересмотрела приоритеты и выстроила жизнь.

Для меня быть достаточно хорошей мамой — это следить за здоровьем ребенка, обеспечивать финансово и быть с ним в постоянном коннекте. И когда живешь с такими приоритетами, как-то само собой получается быть хорошей мамой, потому что ты заботишься и о себе, и о ребенке одновременно. Хорошая мама должна заботиться о себе не меньше, чем о ребенке.

Себе, тридцатилетней, которая только узнала о беременности, я бы сказала одно: ты будешь нереально счастлива. Просто ты еще не понимаешь, насколько».