Мои старшие дети росли с другой мамой
История о том, как со временем меняется родительство — и как вместе с детьми растем мы сами
История о том, как со временем меняется родительство — и как вместе с детьми растем мы сами
Асемгуль Калниязова
Мама троих детей
Интервьюер: Айман Испулаева
Мама троих детей
Интервьюер: Айман Испулаева
«Иногда я думаю, что мои старшие дети росли с одной мамой.
А младшая — уже с другой».
А младшая — уже с другой».
Когда все только начиналось
«Меня зовут Асемгуль. Мне 43 года.
Мы с мужем вместе уже 22 года. У нас трое детей: дочери 20 лет, сыну 18, младшей дочке — 11.
Если описать нашу семью сегодня несколькими словами, то это семья, команда, сообщество. Место, где все очень любят друг друга.
С мужем нас познакомила подруга. Просто случайное знакомство.
Мы болтали весь вечер. Потом еще один, потом следующий — и уже почти не расставались.
Было легко и спокойно. Просто нравилось ощущение руки в руке и чувство безопасности рядом.
Хотя он старше меня всего на год, он уже был таким самостоятельным. И это привлекло.
Если вспоминать начало наших отношений, это было что-то очень простое и светлое. Мы жили настоящим моментом».
«Меня зовут Асемгуль. Мне 43 года.
Мы с мужем вместе уже 22 года. У нас трое детей: дочери 20 лет, сыну 18, младшей дочке — 11.
Если описать нашу семью сегодня несколькими словами, то это семья, команда, сообщество. Место, где все очень любят друг друга.
С мужем нас познакомила подруга. Просто случайное знакомство.
Мы болтали весь вечер. Потом еще один, потом следующий — и уже почти не расставались.
Было легко и спокойно. Просто нравилось ощущение руки в руке и чувство безопасности рядом.
Хотя он старше меня всего на год, он уже был таким самостоятельным. И это привлекло.
Если вспоминать начало наших отношений, это было что-то очень простое и светлое. Мы жили настоящим моментом».
Когда появились дети
«С появлением детей в наших отношениях появилась сопричастность.
Мы как будто проявились в своих детях. Стали чаще искать взгляд друг друга, поддерживать и радоваться каждому новому их умению.
Помню, что почти все наши разговоры были о них и их достижениях.
Мы очень хотели показать им больше.
Помню, как ездили с двумя малышами на электричке в Щучинск, потом на автобусе в Боровое. Гуляли там целый день и вечером возвращались обратно.
Уставали знатно.
Недавно спрашивала детей, помнят ли они эти наши подвиги.
Нет, не помнят.
Хорошо, что есть фотографии».
«С появлением детей в наших отношениях появилась сопричастность.
Мы как будто проявились в своих детях. Стали чаще искать взгляд друг друга, поддерживать и радоваться каждому новому их умению.
Помню, что почти все наши разговоры были о них и их достижениях.
Мы очень хотели показать им больше.
Помню, как ездили с двумя малышами на электричке в Щучинск, потом на автобусе в Боровое. Гуляли там целый день и вечером возвращались обратно.
Уставали знатно.
Недавно спрашивала детей, помнят ли они эти наши подвиги.
Нет, не помнят.
Хорошо, что есть фотографии».
Какой мамой я была тогда
«Если честно, я была очень амбициозной мамой.
Мне казалось, что моя дочь должна быть лучшей во всём. И не важно, нужно ли это было ей самой.
Пишу об этом — и самой немного стыдно.
Я помню, как рвала ее тетрадки, если она писала недостаточно аккуратно».
«Если честно, я была очень амбициозной мамой.
Мне казалось, что моя дочь должна быть лучшей во всём. И не важно, нужно ли это было ей самой.
Пишу об этом — и самой немного стыдно.
Я помню, как рвала ее тетрадки, если она писала недостаточно аккуратно».
«Я помню, как рвала ее тетрадки.
Сейчас мне за это немного стыдно».
Сейчас мне за это немного стыдно».
«Сейчас я понимаю, что это была настоящая борьба за власть с ребенком.
Мне казалось, что я воспитываю.
Но на самом деле я просто пыталась доказать, что я здесь главная.
Старшие дети иногда даже возмущаются, что у младшей сейчас свободы намного больше.
И, наверное, они правы».
Мне казалось, что я воспитываю.
Но на самом деле я просто пыталась доказать, что я здесь главная.
Старшие дети иногда даже возмущаются, что у младшей сейчас свободы намного больше.
И, наверное, они правы».
А у вас бывало, что вы потом жалели о своей реакции на ребенка?
Когда начинаешь меняться
«Со временем я все чаще ловила себя на мысли, что между мной и детьми появляется напряжение.
Мне казалось, что я воспитываю.
Но на самом деле это была борьба.
И однажды я вдруг поняла простую вещь: проблема не в детях.
Я просто не понимаю себя.
Именно тогда начался мой долгий путь изменений.
Много читать.
Много слушать.
Много учиться.
И признавать свои ошибки.
Иногда я все еще могу накричать или обидеться как ребенок. Но потом стараюсь остановиться, подумать и извиниться.
Я далеко не идеальная мама.
И не стремлюсь ею быть.
И я перестала требовать от себя, чтобы все свое время посвящать детям».
«Со временем я все чаще ловила себя на мысли, что между мной и детьми появляется напряжение.
Мне казалось, что я воспитываю.
Но на самом деле это была борьба.
И однажды я вдруг поняла простую вещь: проблема не в детях.
Я просто не понимаю себя.
Именно тогда начался мой долгий путь изменений.
Много читать.
Много слушать.
Много учиться.
И признавать свои ошибки.
Иногда я все еще могу накричать или обидеться как ребенок. Но потом стараюсь остановиться, подумать и извиниться.
Я далеко не идеальная мама.
И не стремлюсь ею быть.
И я перестала требовать от себя, чтобы все свое время посвящать детям».
Про выборы и разные поколения
«В жизни не бывает абсолютно положительных или абсолютно отрицательных героев. Все-таки жизнь — это череда наших выборов.
Мое родительство сначала во многом опиралось на тот опыт, который я получила в своей семье. По сути, в начале я воспитывала своих детей примерно так же, как воспитывали меня мои родители.
Это было довольно простое понимание заботы: дети одеты, обуты, не голодны, живы и здоровы — значит, все в порядке.
Но со временем начинаешь проживать уже свою собственную жизнь. Делать свои выборы, проходить через радости и горести, успехи и неудачи. И вместе с этим постепенно меняешься как родитель.
Ты проживаешь вместе с детьми их взросление, их подростковые годы. Они начинают делиться своими переживаниями.
И вот ты уже — мама зумера.
И однажды слышишь:
«В жизни не бывает абсолютно положительных или абсолютно отрицательных героев. Все-таки жизнь — это череда наших выборов.
Мое родительство сначала во многом опиралось на тот опыт, который я получила в своей семье. По сути, в начале я воспитывала своих детей примерно так же, как воспитывали меня мои родители.
Это было довольно простое понимание заботы: дети одеты, обуты, не голодны, живы и здоровы — значит, все в порядке.
Но со временем начинаешь проживать уже свою собственную жизнь. Делать свои выборы, проходить через радости и горести, успехи и неудачи. И вместе с этим постепенно меняешься как родитель.
Ты проживаешь вместе с детьми их взросление, их подростковые годы. Они начинают делиться своими переживаниями.
И вот ты уже — мама зумера.
И однажды слышишь:
«Мама, моя менталка не выдерживает».
«И ты слушаешь, стараешься бережно принять, поддержать, «контейнировать» их чувства.
А где-то глубоко внутри тихо говоришь:
«О Аллах, убереги моих детей от горестей. Пусть они растут счастливыми».
Мы росли немного другими — жадными до жизни, амбициозными, хваткими. Нам казалось, что нужно обязательно бороться и добиваться.
А мои дети уже другие.
Они просто хотят жить счастливую жизнь».
А где-то глубоко внутри тихо говоришь:
«О Аллах, убереги моих детей от горестей. Пусть они растут счастливыми».
Мы росли немного другими — жадными до жизни, амбициозными, хваткими. Нам казалось, что нужно обязательно бороться и добиваться.
А мои дети уже другие.
Они просто хотят жить счастливую жизнь».
Когда дети вырастают
«Сейчас дети уже взрослые, и я все чаще замечаю, как они начинают заботиться друг о друге.
Мы все работаем и учимся. В будни координируемся в семейном чате: договариваемся, кто готовит ужин, кто встречает младшую со школы. А вечером стараемся собираться вместе за ужином и обсуждать день.
Но самые сильные моменты для меня — когда дети сами выбирают быть рядом.
Дочка заработала денег и хочет поставить брекеты братишке — у нее такой порыв.
Сын ведет младшую в бургерную со своей стипендии.
Младшая планирует дома киновечер на деньги, которые сэкономила за неделю.
В такие моменты я понимаю одну простую вещь.
Система работает уже и без нас.
У них уже есть свои связи и привязанность.
Конечно, бывают и конфликты. Но и для этого найдется место в семье — чтобы учиться говорить о том, что не устраивает, слушать и прощать.
Именно в такие моменты я понимаю, что люблю их всех любыми: неудобными, иногда занудами, иногда ленивыми.
И они меня принимают любой».
«Сейчас дети уже взрослые, и я все чаще замечаю, как они начинают заботиться друг о друге.
Мы все работаем и учимся. В будни координируемся в семейном чате: договариваемся, кто готовит ужин, кто встречает младшую со школы. А вечером стараемся собираться вместе за ужином и обсуждать день.
Но самые сильные моменты для меня — когда дети сами выбирают быть рядом.
Дочка заработала денег и хочет поставить брекеты братишке — у нее такой порыв.
Сын ведет младшую в бургерную со своей стипендии.
Младшая планирует дома киновечер на деньги, которые сэкономила за неделю.
В такие моменты я понимаю одну простую вещь.
Система работает уже и без нас.
У них уже есть свои связи и привязанность.
Конечно, бывают и конфликты. Но и для этого найдется место в семье — чтобы учиться говорить о том, что не устраивает, слушать и прощать.
Именно в такие моменты я понимаю, что люблю их всех любыми: неудобными, иногда занудами, иногда ленивыми.
И они меня принимают любой».
Один разговор, который я никогда не забуду
«Однажды летом моя старшая дочь сказала мне:
«Однажды летом моя старшая дочь сказала мне:
«Нам не нужно искать семью где-то еще.
Мы уже есть друг у друга».
Мы уже есть друг у друга».
Я тогда поймала себя на одной мысли.
Мы вырастили человека, который умеет так любить».
Мы вырастили человека, который умеет так любить».
Что для меня важно сейчас
«Сегодня для меня главное — чтобы дети унесли из нашей семьи ощущение безопасности.
Чтобы они знали: дома можно говорить о том, что тебя не устраивает.
Иногда я чувствую себя миротворцем. Бывает, что муж продолжает жить своими привычными паттернами и может обидеть детей. Я знаю, что он не со зла.
Я разговариваю с ним и с детьми.
Мне важно, чтобы их отношения не испортились.
Я хочу, чтобы дома им было
Иногда нас немного клинит.
Но это тоже часть жизни».
«Сегодня для меня главное — чтобы дети унесли из нашей семьи ощущение безопасности.
Чтобы они знали: дома можно говорить о том, что тебя не устраивает.
Иногда я чувствую себя миротворцем. Бывает, что муж продолжает жить своими привычными паттернами и может обидеть детей. Я знаю, что он не со зла.
Я разговариваю с ним и с детьми.
Мне важно, чтобы их отношения не испортились.
Я хочу, чтобы дома им было
Иногда нас немного клинит.
Но это тоже часть жизни».
Если оглянуться назад
«Если бы я могла что-то сказать той молодой маме, которой была когда-то…
Я бы просто тихо шепнула ей:
"Все получится"».
«Если бы я могла что-то сказать той молодой маме, которой была когда-то…
Я бы просто тихо шепнула ей:
"Все получится"».
Комментарий редакции Bridges & Feelings
В истории Асемгуль видно, как родительство меняется вместе с родителями.
Здесь проявляются важные социально-эмоциональные навыки:
— способность замечать и признавать свои эмоции
— готовность возвращаться к разговору после конфликта
— умение извиняться перед ребенком
— создание дома атмосферы безопасности
Именно через такие повседневные моменты дети учатся понимать себя, строить отношения и заботиться о других.
Здесь проявляются важные социально-эмоциональные навыки:
— способность замечать и признавать свои эмоции
— готовность возвращаться к разговору после конфликта
— умение извиняться перед ребенком
— создание дома атмосферы безопасности
Именно через такие повседневные моменты дети учатся понимать себя, строить отношения и заботиться о других.
Если вам близки такие истории родителей
В Bridges & Feelings мы помогаем родителям замечать,
как в обычных жизненных ситуациях формируются эмоции и навыки ребенка.
© 2025 ТОО «Kinspire» | проект Bridges and Feelings. Все материалы защищены законодательством РК.
